Черная вода  - Андреас Фёр

Валльнер стоял перед своим домом второй раз за вечер. Свет и на сей раз не горел. Когда он повернул ключ, ему пришло в голову, что, возможно, его дедушки еще не было дома. Валльнер искал признаки присутствия Манфреда, но не нашел ни одного. Он положил ключи от машины в муранскую пепельницу перед зеркалом в гардеробной. Знакомый звон ключей о стекло, затем ни звука. Валльнер слушал. Только слабое, но отчетливое тиканье нарушало тишину. Это были электрические настенные часы на кухне. Валльнер удивился, что они слышны в гардеробной. Должен ли он разбудить Манфреда? Нет. Ему хотелось поговорить прямо сейчас, но придется подождать до завтра.

Валльнер включил свет на кухне и открыл холодильник. После вечерних волнений ему хотелось пива. Не слишком много. В восемь нужно встать. Он захлопнул дверцу холодильника и потянулся к открывалке для бутылок, которая висела сбоку на веревке. Уже когда Валльнер протянул руку, на кухне что-то изменилось. И было ясно, что изменилось оно не к лучшему. Не только к плохому, но и к по-настоящему скверному. Валльнер покрылся гусиной кожей с головы до ног. Он чувствовал себя как в фильме ужасов. Сцена, показывающая нежить, приближающуюся к ничего не подозревающей жертве. Валльнер дернул головой. Неконтролируемый животный крик вырвался у него. Пивная бутылка выскользнула из рук, упала на пол, не разбилась, покатилась по линолеуму к холодильнику, как будто хотела вернуться в безопасный морозильный ящик.

– Проклятие! Я думал, ты в постели!

Под широкими полами шляпы Валльнер узрел череп. Манфред, все еще в костюме Смерти, сидел на угловой скамейке за кухонным столом.

– Сколько тебе лет? Восемь? – Валльнер наклонился, чтобы поднять бутылку.

– У тебя нет чувства юмора? Это же карнавал.

– Да, между делом я его приобрел. Пива?

– Пшеничного.

Валльнер достал пшеничное пиво из холодильника и вылил его в специальный стакан, который позволял Манфреду пить даже при дрожании рук. Он страдал от болезни Паркинсона, которая, к счастью, прогрессировала медленно. Манфред надеялся, что она не настигнет его в гонке до могилы.

После того как Валльнер налил пшеничного пива, они чокнулись.

– Но нужно признать одно: маска потрясающая, не так ли? – Манфред усмехнулся.

– Полагаю, что разгримировка не займет много времени, – подколол Валльнер.

Хихиканье Манфреда приблизилось к астматическому хрипу, и пшеничное пиво почти разлилось.

– Я рад, что ты в таком хорошем настроении. И не хочу его испортить. Но я хотел бы поговорить с тобой кое о чем еще.

– Ах да! Теперь забавам приходит конец. Я вижу это по твоему лицу.

– Скажем так: я был очень озадачен, когда узнал.

Манфред сделал хороший глоток и, с помощью Валльнера, дрожащей рукой поставил стакан на стол. Он посмотрел на пену, стекающую по краю стекла.

– Это звучит не очень хорошо.

Валльнер вздохнул.

– Итак, я был сегодня у Стефани.

– Ну нет, нет! Рак снова… – Манфред остановился на середине фразы.

– Нет-нет. С Оливией все в порядке Анализы хорошие. Но это косвенно связано с ней…

Манфред с беспокойством посмотрел на Валльнера.

– Стефани получила электронное письмо. Был анонсирован визит. Теперь угадай, чей?

– Понятия не имею. Разве я знаю, кто их посещает?

– Да, ты это знаешь. Отец Оливии обнаружил, что у него есть дочь и хочет ее увидеть.

Манфред уставился на Валльнера с открытым ртом:

– Как… отец? Ральф?

– Да. Ральф Валльнер возвращается через сорок лет. Сильно, не так ли?

Манфред слегка покачал головой. Кто-то подумал бы, что это дрожь Паркинсона. Но Валльнер умел различить. Его дед был в шоке. Сын Манфреда Ральф, отец Валльнера, сорок лет назад отправился в Венесуэлу в качестве инженера. Это должно было занять полгода. Ральф так и не вернулся. Сначала написал письмо, что задержится на более продолжительное время, а затем и вовсе ничего не сообщил. Из отеля в Каракасе, где компания поселила его, он отправился в неизвестном направлении. Он ушел с работы. В течение многих лет Валльнер не терял надежды, что его отец однажды вернется. После окончания университета он отправился в Венесуэлу и искал его на Ориноко, потому что вроде бы его кто-то там видел. Но отец исчез. В какой-то момент Валльнер успокоился и редко думал о Ральфе. Пока два года тому назад Стефани и ее приемная дочь Оливия не появились в его жизни. Биологическая мать Оливии проводила отпуск в Венесуэле и встретила Ральфа, тогда, по-видимому, бодрого мужчину в возрасте пятидесяти лет, который управлял пляжным рестораном. Только дома женщина поняла, что беременна от него. Сразу после рождения Оливия отправилась к своей приемной маме Стефани, живущей около Хольцкирхена. Когда Валльнер встретил Стефани в рамках расследования убийства и выяснил, что у него имеется единокровная сестра, его охватил соблазн сесть в самолет и отправиться побеседовать с отцом. Но это, по его мнению, не стоило унижения бегать за ним, как изгнанная собака.